Полуостровитянин (maxxk) wrote,
Полуостровитянин
maxxk

Categories:
Что-то на меня нахлынула ностальгия. Я с ней борюсь провереным способом - алкоголем. И тут, в процессе борьбы, мне вспомнилось, что в последнем рейсе я отважился на дневник. Он, по большей части, подзамочный. Плюс слог у меня - не чета tosainu. Но я вам покажу сейчас отрывочек, совсем не связаный с рейсом.

Начал я в рейсе читать С.Витицкого «Поиск предназначения» и первые же строки напомнили мне, как я тонул. Было это в детстве, уже и не помню, сколько мне было тогда, ориентировочно – лет 8. В те времена (смешно использовать этот оборот, но лучшего у меня нет) мы были более самостоятельные дети, чем нынешние. По крайней мере, мой сын сейчас совсем другой в этом отношении, я и представить себе не могу, чтобы он гулял где-то, и я бы не знал, где именно и с кем. Хотя и я и он живём в одном и том же городе :)
Тогда я гулял много и повсюду. У меня не было какой-то компании, в которой бы я постоянно тусовался, во всяком случае, я о такой совсем ничего не помню. Но, очевидно, периодически я к кому-то прибивался, не в одиночку же я ходил на бухту.
Не могу сказать, чтобы я рос совсем без родительского присмотра, вовсе нет. Мама работала сутки через трое и, если я правильно помню время, когда происходили описываемые события, то значит, моему младшему брату было примерно полтора года. Отчим моё местонахождение на улице чрезмерно не контролировал, для него главное было, чтобы я появился дома к назначенному времени. Не знаю, может, я слишком всё упрощаю и на самом деле обо мне заботились гораздо больше, но в моей памяти это не задержалось. Хождение на бухту для нас всегда было интересным занятием. До воды у нас во всём городе рукой подать, даже из спальных районов на автобусе к ближайшей открытой воде добираться максимум 20 минут на автобусе. Жили мы тогда на Садовой, до территории нынешнего завода «Судоремсервис» нужно было пройти километра 2, не больше – плёвое дело. Я уже не помню, приходилось ли нам обманывать вахту при входе на территорию завода или мы просто пролазили где-нибудь сквозь или через забор. Привлекало всё, связанное с морем и механизмами. Мы шлялись по причалам и пирсам, ковырялись в каких-то свалках металлического мусора, с болезненным интересом и опаской палками поддевали кучи морской капусты, мёртвых медуз, морских звёзд, копали отвратительных щетинчатых (?) морских червей для рыбалки. Старшие пацаны ловили на закидные удочки навагу и камбалу, а также краба самодельными ловушками. Это сейчас я себе не представляю, как в бухте с пирса можно ловить рыбу, уж больно мне не нравится состояние воды – следы деятельности судов, береговых предприятий видны невооружённым взглядом. А тогда это занятие вызывало неподдельный интерес. Да и сложно представить себе, что краба можно сейчас поймать так, как тогда. Ловушка нередко делалась сразу на месте, с собой нужно было принести только длинную верёвку. Находили обруч от бочки, кусок сетки с некрупной ячеёй, сетку со слабиной привязывали к этому обручу, чтобы получилось нечто наподобие сачка. К обручу в нескольких точках привязывали принесённую верёвку, в этот сачок кидали кусок тухлой рыбины и всю конструкцию опускали с пирса на дно. Всё, ловушка готова и поставлена. Дело осталось за малым – раз в 20-30 минут подымать за верёвку эту конструкцию из воды и смотреть, не лежит ли в ней краб. Эта рыбалка могла занять весь день, пока не надоест или пока нас не прогонят с пирса или пока мы что-нибудь не поймаем. Как ни странно, в самом деле ловили. Иногда по 1-2 краба в день, иногда ничего. Попадался, очевидно, краб стригун, разновидность я не установлю уже. Не крупный, сантиметров 10 карапакс, тонкие лапы, рыже-коричневая окраска. Выловленного краба не разделывали, переворачивали на спину и смотрели, как он пытается перевернуться, пока не заснёт. Иногда краб успевал ущипнуть кого-нибудь за палец, что вызывало ругань потерпевшего и смех окружающих. В конце дня кто-то забирал его домой, варить. Мяса там было, наверное, курам на смех. Вкуса этого краба я не знаю – ни разу не отваживался пробовать. Изредка попадалась креветка, вот её мы ели сырую сразу на месте. Впрочем, попадалось 1-2 штуки, тоже только на пробу.
В один из таких дней после обеда я отправился с рыбалки домой в одиночку. Точно помню, что к 16 часам мне нужно было быть дома, так договаривались с мамой. Погода была солнечная, но ветренная, одет я был в джинсы и куртку-аляску. О, что это была за «аляска»! Это сейчас такими куртками китайского производства завалены прилавки рынков, но всё это – жалкая подделка по сравнению с той курткой, что была у меня. Во-первых, она была «настоящая», японского производства. Во-вторых, она была моего размера, а это было ещё большей редкостью. В третих, как у каждой настоящей «аляски» у неё был капюшон, застёгивающийся вперёд «хоботом» и на металлической молнии с крупными зубъями был огромных размеров замок. В общем, вещь была что надо, добротная. К слову сказать, после меня её успел поносить мой младший брат (только карманы внутри зашили, я их прожёг у костра :)
По дороге домой, ещё находясь на территории причала, я увидел привязанный к берегу буй. В причале была П-образная выемка примерно метров 10х10 и буй был привязан к внешнему углу. Наверное, он показывал, какой глубины достигает в данном месте эта выемка. Буй торчал из воды усечённым конусом, к центру верхнего круга была приварена скоба, от скобы шла верёвка и заканчивалась на берегу. Краска на буе была жёлтая и красная и я просто не мог равнодушно пройти мимо.
Что должен сделать мальчишка, видя, как буй покачивается на слабых волнах, слегка удаляется от берега и тут же возвращается под натяжением верёвки, блики от солнца и отражения буя играют на воде? Конечно же, толкнуть буй как следует! Что я и сделал. Встал на угол причала, подтянул буй за верёвку к самому берегу, а потом руками толкнул его в бок. Буй неуклюже поплыл в сторону, но дёрнулся за верёвку и вернулся обратно. Вы думаете, одного раза какому-нибудь мальчишке будет достаточно? Риторический вопрос. Конечно же, я толкнул его ещё. И ещё. И ещё несколько раз. Наверное, это занятие отняло бы у меня гораздо больше времени, но я всё-таки был послушный мальчик (а ещё я побаивался огрести ремня за слишком уж сильное опоздание) и решил толкнуть буй как следует напоследок и пойти домой. Толкнул. Буй крутанулся под ладонями, я покачнулся, потеряв равновесие, и упал. Но не в воду, как можно было бы себе представить. Я упал на сам буй, уцепившись ладонями за верхний его край, а буй стал отходить от берега. Угол, за который я ухватился, был тупым, сил в ладошках не хватило и я плавно стёк по наклонной поверхности в воду. Плавать я не умел, я и сейчас не очень умею, что называется - камчатский ребёнок, здесь практически нет естественных водоёмов, в которых можно было бы учиться плавать, очень холодно. Но я не пошёл камнем на дно. Та самая аляска мгновенно вздулась как спасательный жилет и дала мне несколько мгновений уцепиться за какие-то куски арматуры, торчащие из пирса у самой воды. До дна я ногами не доставал.
Не помню, чтобы я кричал. Но думаю, я не просто кричал – я должен был вопить и орать так, чтобы услышали меня очень далеко. Если же я и в самом деле не кричал, то обстоятельства моего спасения ещё более удивительны и повезло мне гораздо больше, чем можно себе представить. Недалеко от причала стоял на якоре военный корабль. Это у нас сплошь и рядом - помимо своих собственных баз и причалов военные корабли различного назначения стоят на ремонте, обслуживании, бункеровке, получении снабжения рядом с рыбацкими. И так уж получилось, что заметили меня именно с такого корабля. Никаких подвигов в виде прыжков отважных матросов за борт не было :) Аккуратно по команде смайнали на воду шлюпку и подошли к пирсу. Причём вынимать меня из воды в шлюпку не стали – два матроса вылезли на пирс и уже с пирса вытащили меня за шкирку как котёнка. Сразу же я замёрз. Помню, меня силой посадили в шлюпку, не смотря на то, что я вырывался, стучал зубами и твердил, что мне нужно срочно домой.
На шлюпке мы подошли к кораблю, поднялись на борт. Меня тут же отвели в душевую, заставили раздеться догола и вымыться под горячем душем, затем одели в тёплое нательное бельё и уложили в койку, греться, дав кружку горячего чая. Одежду мою тем временем кто-то выстирал и повесил сушиться. Понемногу я согрелся, отошёл и осмелел. Лежал я на верхней койке кубрика, со мной остались два или три матроса, которым, очевидно, поручили присматривать за «утопленником». На корабле я успел осмотреть каюту, съесть очень вкусный ужин и получить (или выпросить?) в подарок маленький 12-вольтовый электродвигатель :) Помню, как меня в шутку зазывали оставаться у них на корабле в экипаже, но я твердил, что мне нужно возвращаться домой. В общей сложности я провёл «в гостях» около 4 часов, пока наконец моя одежда не высохла и меня не высадили тем же способом на причал. Домой я помчался как раненый олень, но, разумеется, опоздал безнадёжно. Хорошо запомнилось выражение лица матери – мне показалось, что она потемнела вся, и волосы и круги под глазами. Ещё бы, я появился домой к 20 часам. Уже позже мама рассказывала, что в своё оправдание я говорил «мама, прости меня за опоздание, просто я тонул и меня спасали. Меня уговаривали остаться на корабле, но я же знал, что ты будешь волноваться». Против ожидаемого, я не схлопотал ремня. Некоторое время после происшествия я ходил с навязчивой идеей собрать на пароход посылку - сигареты, шоколад… Но так и не собрал, а зря.

Позже я ещё кое-что выложу, уже о "настоящем" море.
Tags: life, personal
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments